Постмодерн в аниме: Разрушение смысла

Объясняется значение термина постмодерн и приводятся примеры его использования в аниме.
🙑
Постмодерн — это исторический период или система взглядов, характеризующиеся разочарованием в практике эпохи модерна и в рационалистическом методе мышления в целом. Постмодерном можно назвать выражение в общественном сознании философии скептицизма новейшего времени — критики попыток утверждения интеллектуального догматизма и самодовольства.[2]
🗈
При обсуждении предмета принято разделять понятия «постмодерна» и «постмодернизма». Если первое используется для описания объективных общественных процессов, то второе для их выражения в культурных явлениях. Мы не будет проводить подобного различия, используя слово «постмодерн» как для первого, так и второго.[3]
Прежде всего необходимо отметить, что постмодерн — достаточно аморфное понятие[4] и он нередко критикуется как не обеспечивающий методов системного анализа проблем и построения решений. Чтобы разобраться с значением, лучше всего обратиться к 2-м вещам:
  1. этимологии — происхождению и смыслу термина и
  2. его использованию в языковой практике.
Этимология включает два корня: «модерн» и «пост», оба которых являются принципиальными. Квинтэссенция модерна — рационализм.[5] Причем не в его классической интерпретации Сократа как метода критического анализа, а в современном виде руководства для практических решений. Я использую для него слово «смысл»[6]: «Ваши поступки [формально] рациональны, но [практически] совершенно бессмысленны». Рационализм модерна проявляется в ультимативной форме прагматизма, его догматическом варианте, не допускающем никаких сомнений в истинности своих основ в естественных и общественных науках или практическом применении. Политическое кредо модерна было выражено в утверждении 1989 г. Фрэнсиса Фукуяма о «конце истории».[7]
«Пост»-модерн — это то, что приходит на смену модерна. Его основой является фундаментальная неприемлемость принципов предшествующей эпохи, как не сумевших продемонстрировать свою безальтернативность в научном и практическом плане. В математике — доказательство теоремы о неполноте — о принципиальной невозможности построить любую нетривиальную непротиворечивую математическую теорию. В физике — безуспешность попыток построить единую теорию поля, описывающую реальный мир как целостное явление.[8]
Почему бум постмодерна пришелся именно на послевоенное время (очевидно, что критика модерна существовала и раньше)? Накануне войны модерн воплотился в двух основных практиках: евгеники и социал-дарвинизма, политическим выражением которых стали ксенофобия и фашизм. Их сокрушительное поражение (позже — разрушение колониальной системы и расовой сегрегации США, с этой точки зрения движение Black Lives Matter вполне укладывается в идеологию постмодерна) привело к волне критики фундаментальной основы модерна — его рационализма (мыло, производимое из человеческих тел, очень практично и если вы за рационализм, то непременно должны его одобрить[9]). То есть к разрушению смысла.[10]

Типологические признаки

First, though most often construed as an historical or period concept, postmodernism is also frequently used and studied as a style concept (e.g. McHale 1987). These different conceptions can yield contradictory judgements about whether a given work or theory should be called postmodern.
There is no clear consensus as to what precise stylistic features are essential to a work’s counting as postmodern. Moreover, stylistic features often associated with postmodernism — irony, playfulness, appropriation, mixing of styles, use of popular culture and aleatory techniques, political commentary, challenges to traditional unities, profundities, and established aesthetic purities, etc. — can already be discovered in modernist and even premodernist art.
But when defined in contrast to the general project of Enlightenment modernity, postmodernism has a much larger meaning and temporal scope. Here it provides not just an aesthetics, but an ethics, politics, philosophy of language and mind, and an entire metaphilosophy.
Хотя обычно постмодернизм рассматривают как концепцию истории или её периодизации, на него нередко ссылаются как на эстетическое направление. Эти разные подходы могут привести к противоречивым суждениям о том, следует ли определенную работу или теорию называть постмодернистской…
Нет определенного консенсуса, какие именно стилистические особенности необходимы, чтобы произведение считалось постмодернистским. Более того, часто ассоциируемые с постмодернизмом, — ирония, игривость, апроприационизм, смешение стилей, использование массовой культуры и алеаторики, политизаторство, вызов традиционным ценностям, глубине и эстетической чистоте и тому подобное — уже можно обнаружить в модернистском и даже премодернистском искусстве…
Но если постмодернизм определять в контрасте с общим проектом модерна и эпохи Просвещения, то он имеет гораздо бо́льшую значимость и укладывается в более точные временные рамки. Он является источником не только эстетики, но и этики, политики, философии языка и сознания и целой метафилософии.
Популярная схема определения принадлежности работы к постмодерну выглядит следующим образам:
  1. Находим в произведении один из «типологических признаков» постмодерна. Набор последних существенно разнится от источника к источнику (подавляющее большинство которых представляют сомнительную ценность), в некоторых приведены пространные списки, включающие десятки пунктов. В самых исключительных случаях можно обнаружить пару отсылок к столь же сомнительным работам, оправдывающих включение в список некоторых из них.
  2. Находим в публичных источниках описание признака. Начисто игнорируя постмодернистский контекст, где данный прием может использоваться совсем по-другому.
  3. Начисто игнорируем исторический контекст. Если когда-то произведение с какими-то признаками сыграло некоторую роль в формировании направления, то теперь любое произведение с подобными признаками обязано выступать в том же качестве.
  4. Вуаля, причисляем произведение к постмодерну.
Здесь стоит подчеркнуть, что постмодерн не является социально-экономической доктриной или планом переустройства мира. Его архицель гораздо более непритязательная — всего лишь избавиться от философии модерна. Для этого он применяет ряд приемов:
  • Деконструкция. Мы берем какое-то явление, разделяем на части и из кирпичиков создаем новое. Представляет ли она ценность для постмодерна именно в таком виде? Очевидно, что нет. Ее единственная роль — разрушить догму. Если на место одной встанет другая, то ничего не поменяется. Поэтому деконструкция в постмодерне имеет смысл только в части разрушения.[11]
    Это типичная ошибка в работах на тему постмодерна. Вопрос: «Деконструкция действительно является неотъемлемой частью постмодерна?» Правильный ответ: «Да». Вопрос: «Значит каждый из ее элементов является составляющей частью постмодерна?» Правильный ответ: «Нет».[12]
  • Эклектика. Мы берем практику «современного» стиля, или «устаревшего» стиля, или «высокого» стиля, или «вульгарного» стиля, или еще какого-то и комбинируем их в среде обитания. Это действительно настоящее позитивное решение?
    Ценность эклектики заключается в отходе от той догмы, что следование одному единственному стилю является по-настоящему комфортным для существования. Как только мы декларируем какое-то правило, так сразу оно становится обременительным. Как только мы отказываемся от любых правил, так сразу среда обитания начинает резать нам глаз. Опять ошибка критиков, выдвигающих эклектику в качестве универсального метода.
  • Бессмыслица и безумие. Здесь самое очевидное. Постмодерн ни в коей мере не стремится к саморазрушению. Прямо наоборот — это критический метод для уничтожения не оправдавших себя догм. Пока мы используем безумие и бессмыслицу для демонстрации последствий догматических решений, они оправданы. Но если мы воспринимаем их самих как «решение», то наша жизнь превращается в кошмар.
  • Цитирование (интертекстуальность). Хотя цитирование часто выделяют как типологический признак постмодерна, на самом деле его можно назвать обобщением предыдущих трех. Если вы внимательно изучите их метод, то обнаружите, что они всегда основываются на положениях или «цитатах» из предыдущего познавательного опыта, придавая им новое содержание — подмена существующих идей в деконструкции, агрегация существующих идей в эклектике и разрушение существующих идей в безумии.[13]
  • Ирония.
    Авангард разрушает, деформирует прошлое… Постмодернизм – это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить, иронично, без наивности.
    Умберто Эко, «Заметки на полях «Имени розы»», 1983. Пер. Е. Костюкович.
    Обратите внимание на то, что «авангард» и есть модерн, обращение к «прошлому» — цитирование, а «переосмыслить» — деконструкция. Вообще взаимное проникновение приемов характерно для направления (например см. разбор сцены фильма «Уикенд» в [15]). Если вы в произведении сумели выделить обособленное использование одного или нескольких, то имеется хороший шанс, что они к постмодерну никакого отношения не имеют.
Дополнительные рассуждения приводятся в разделе «Постмодерн: эстетика против содержания».
1-е.Ни одна акула не сомневается, что она прекрасно вооружена.
2-е.К рыбе, не умеющей танцевать менуэт, относятся без почтения.
3-е.Ни одна рыба не будет вполне уверена в том, что она прекрасно вооружена, если у нее нет трех рядов зубов.
4-е.Все рыбы, кроме акул, очень добры к детям.
5-е.Ни одна крупная рыба не умеет танцевать менуэт.
6-е.К рыбе, имеющей три ряда зубов, следует относиться с почтением.
— Какой вывод?
— Понятия не имею.
Жан-Люк Годар, «Уикенд», 1967.[14][15b]

Конструктивный постмодерн

Из рассуждений предыдущих разделов может сложиться впечатление, что постмодерн всецело сосредоточен только на отрицании и негативе и не способен предложить реальной альтернативы современной общественно-философской доктрине, ассоциированной с модерном. Однако это не так.
Можно считать, что постмодерн условно распадается на два основных направления: критический и конструктивный. При этом даже «неконструктивная» критика может являться основой для конструктивных решений, хотя бы через устранение гарантированно неверных. С другой стороны конструктивные решения постмодерна самим фактом своего существования являются критикой модерна, поскольку тот претендует на универсальность своих законов.
При имманентной связи критического и конструктивного направлений, все-таки второе вызывает гораздо больше вопросов. Прежде всего из-за того, что привычная джастификация постмодернистских конструктов невозможна из-за отрицания научного метода в постмодерне. То есть в самом понятии конструктивного постмодерна имеется логическое противоречие.
Противоречивость может быть преодолена тем же методом, которым был разрешен кризис математики после доказательства теоремы о неполноте. Обращение к этому опыту совсем не случайно, поскольку теорема как раз являлась одним из оправданий постмодерна. В современном понимании, рациональная картина мира может быть таковой только если она построена на основе непротиворечивых математических рассуждений. Однако если таких рассуждений не существует, значит сама идея о рациональной картине мира оказывается неверной. Что, в сути, и есть постмодерн.
Привело ли доказательство теоремы о неполноте к разрушению математики? Совсем нет. Теперь вместо того, чтобы каждый раз пытаться построить всеобъемлющую формальную теорию, математики ограничиваются ее отдельными частями. Используя формальные методы, которые имеют подтверждение в интуиции или практике, а не в их универсальной правильности.
Конструктивизм постмодерна преимущественно затрагивает «отрицательные» алгоритмы поведения, связанные не с постройкой чего-то нового, а, наоборот, с отказом от каких-то действий.[16] Не надо пытаться строить универсальные теории «всего и вся».[17] Не надо переносить положения теории Дарвина в область человеческих отношений.
«В ней нет никакого смысла, леди.
Можете мне верить — я рисовал ее сам
».

Постмодерн в аниме

Мы сделали вывод о том, что главной темой произведений постмодерна является демонстрация разрушения смысла. Следующий вопрос: «Как это продемонстрировать?» Мы не может привести логическое доказательство, поскольку формальные методы по самой идее исключены из постмодерна. Тогда как? Применяем прием повторяющихся микросюжетов, каждый из которых не несет завершающей позитивной идеи. Таким образом склоняем зрителя к осознанию того, что в них нет реального смысла и сколько их не повторяй, он не появится. Значит его вообще не существует.
🙑
Две основные фабулы художественных произведений постмодерна, отражающих его идею:
  1. Критическую. Попытки использовать рациональный подход для достижения конечной цели. Однако выясняется, что она принципиально не достижима.
  2. Конструктивную. Использование рационального подхода для достижения частных результатов, игнорируя их конечную цель.
Сам прием повторений имеет признаки особого вида деконструкции. Первоначальное предположение («различение» в терминах деконструкции) заключается в том, что что-то (обычно речь идет о поступках) имеет смысл. Затем мы понимаем, что в этом чём-то смысл отсутствует («инверсия»).
В аниме, построенном на базе визуальных новелл, повторения основаны на отдельных рутах, что делает произведения этого класса адаптаций хорошими претендентами на постмодерн.
Сама идея повторений в восточном обществе имеет хорошую базу в идее реинкарнаций буддизма. Даже если эта тема напрямую не затрагивается в отдельном произведении, она присутствует в самом настроении. Мы можем утверждать, что повторения — именно тот основной способ, в котором проявляется постмодерн в аниме, поскольку основан на базовых культурных явлениях восточного общества.
Другая составляющая приемов постмодерна — настроение пессимизма в повествовании, призванное подтолкнуть зрителя к осознанию безнадежности любых усилий. Эстетика, характерная для постапокалипсиса, создает подобное настроение. Другой пример — перверсии, в первую очередь инцест, романтические перспективы которого с точки зрения преобладающих настроений общества не имеют никаких шансов на благополучное завершение.
Еще одной часто используемой составляющей приемов является безумие, позволяющее прямо провести идею разрушения смысла. Безумие не является жанром уникальным только для постмодерна. Однако постмодерн добавляет к нему важную черту — если обычное безумие проявляется у какого-то отдельного элемента или нескольких элементов повествования, то в постмодерне часто невозможно понять, что именно является безумным или предугадать, в чем оно проявится в следующий раз.
Обычное безумие может иметь какое-то объяснение. Например, это — психическое заболевание, или это — социальная болезнь, или это — просто чудики, ведущие себя необычно, но в их поступках имеется своя логика, которую мы не видим. В постмодерне подобное невозможно, безумие является неотъемлемой частью существования.

Повторение+постапокалипсис

В чем смысл существования персонажа Альфа? Она совершает поступки, которые выглядят рациональными. Решает какие-то проблемы, общается с обитателями своего мира, отправляется в путешествие. Все это имело бы разумную основу, будь она человеком — хотя бы ради эмоциональной разрядки. Но она робот, для ее функционирования как робота в ее поступках нет необходимости. А человек, для которого она выполняет свои действия, отсутствует.
Идея и настроение «Путевых заметок» явно отсылают к рассказу Рэя Брэдбери «Будет ласковый дождь» (1950). В нем в случайно уцелевшем в аду ядерного смерча автоматический дом также продолжает свою рутинную работу. В которой нет никакого смысла.
Хотя в аниме нет явной идеи постапокалипсиса, будущее показано в достаточно мрачных тонах (напомню, что его ценность для постмодерна заключается исключительно в мрачности и атмосфере безысходности). Ну и завершение повествования смертью главного героя (спойлер). Если какой-то смысл предполагался в процессе странствий, в итоге он был утерян. Да и с самого начала его особо не было.
  • С точки зрения критического постмодерна. В самом начале девушки ставят перед собой цель подняться на верхние уровни в надежде на то, что их жизнь принципиально изменится. Однако в процессе развития сюжета ничего не меняется. Вы видим повторяющиеся изменения, которые никак не приближают к цели. То есть у них имеется рациональная цель или «смысл» их путешествия, которые оказываются недостижимыми.
  • С точки зрения конструктивного постмодерна. В принципе, нам никто прямо не сказал, что наверху их ждет что-то прекрасное. Они просто раз за разом решают конкретные проблемы, используя чисто рациональный подход. Однако рациональность элементов сюжета никак не обосновывает его рациональность как целого. При этом девушки не выглядят несчастными. Они развивают отношения в своей микрогруппе. В этом нет никакого смысла, они просто продолжают свое существование. Имеется «разрушение смысла», но при этом их модель поведения вполне конструктивна.

Повторение+инцест

Череда романтических историй с разными девушками. Предполагается, что в итоге герой наконец-то должен найти настоящую любовь. Хорошо, нашел. И?.. Инцест — совсем не те отношения, которых ожидает счастливая развязка. Конструктивная же трактовка совсем примитивна — зря что ли в списке жанров присутствует «этти»? Хотя мы видим нашего Дона Жуана скорее искателем романтического идеала Гофмана, чем хищником де Молина.
Утверждения, что именно художественная форма определяет подобные типы сюжета, популярны в аниме обсуждениях. Однако, в отличии от «Связанных небом», это не ВН. Тем не менее мы обнаруживаем ту же самую фабулу. Так что я бы счел за главный фактор саму раскрываемую тему.

Просто повторения

В чем смысл борьбы с инопланетянами? Какие у девочек шансы на успех?
Popotan
Попотан (сериал 2003)
Может быть однажды попотаны ответят на вопросы обитателей дома, но пока это просто бесцельное существование. В заключительной арке оно показано как даже что-то более важное, чем реальная жизнь. Торжество постмодерна.
Если рассматривать его
а. Только со стороны Кино. Имеем право — она титульная героиня.
б. Не учитывая приквел «Путешествие Кино: Прекрасный мир — Жизнь продолжается» (2005).
Тогда какой смысл путешествий Кино? Выживание в каждом эпизоде?
Раз за разом мисс Монохром ничего не удается. Может быть так ничего и не случится? Это — постмодерн.

Безумие

Ни в чем нельзя быть уверенным, в любую минуту безумие может появиться наяву. И кому-нибудь будет до этого дело?
В изолированном доме живет поехавшая семейка. Можно считать их обычными психами, чья болезнь вызвана их замкнутым существованием. Но однажды они выбираются наружу и оказывается, что внешний мир мало от них отличается.
Nichijou
Мелочи жизни (сериал 2011)
Вначале тайтл воспринимается как обычный слайс, но в каждой новой сцене мы обнаруживаем новые несуразности и бессмыслицу. Можно ли надеяться, что разумность нашего мира соответствует нашим ожиданиям?
В тайтле также присутствуют элементы деконструкции. Например, у самого яркого «моэ» персонажа Профессор вместо «приемов для изображения внешнего вида и поведения персонажей, использующий характерные детские черты с целью вызвать у аудитории чувство умиления,» демонстрируется детский эгоизм и жестокость.

FAQ

В манге «Путевых заметок» на самом деле показано, что существование Альфы не совсем бесцельно. Если аниме основано на оригинале, то оригинал нужно учитывать всегда.
Если вы добавляете к сюжету данного аниме его оригинал, то так и есть. Если не добавляете, то это не так. Если вы воспринимаете аниме только таким образом, значит некоторые упомянутые мной франшизы для вас не будут постмодерном. Для других, кто так не считает, они будут.
Во многих вами перечисленных произведениях — «Девушки в последнем путешествии», «Ковбой Бибоп», «Попотан» — проводится идея, что необходимо ценить своих друзей. Разве она не является позитивной и универсальной?
Только тогда, когда она служит какой-то конструктивной цели. Дружеские отношения «Гуррен-Лаганн» (2007) позволили изменить сами основы Вселенной. В перечисленных в вопросе произведениях дружеские отношения означают не более, чем «ну и так жить можно». Что ничуть не противоречит постмодерну. Смысла никакого нет, но жизнь продолжается.

Постмодерн: эстетика против содержания

Давайте рассмотрим цепочку утверждений.
  1. Квантовая механика вобрала в себя многие достижения научной мысли, от элементарной математики до сложнейших алгебраических конструкций.
  2. Кассир в магазине применяет простейшие математические расчеты.
  3. Значит кассир использует основы квантовой механики.
Далее.

Вопрос. Приведите пример наблюдения квантовых эффектов.
Ответ. Квантовые эффекты наблюдаются в магазинных кассах, поскольку они используют простейшие математические расчеты, являющиеся одной из основ квантовой механики.

А теперь вернемся к постмодерну в аниме.
  1. Произведения постмодерна вобрали в себя такие художественные приемы, как деконструкция, эклектика, безумие, цитирование и другие.
  2. «Девочка-волшебница Мадока★Волшебство» является одним из ярких примеров деконструкции жанра махо-седзе.
  3. Значит «Мадока» использует прием постмодерна.

Вопрос. Приведите пример аниме направления постмодерна.
Ответ. «Мадока» является произведением постмодерна, поскольку в ней присутствует типологический признак, являющийся одним из основных в направлении.

Если первую часть вы назовете неописуемой глупостью, то вторая присутствует в каждой даже не второй, а первой статье о постмодерне в аниме, которую вы найдете в Интернете. А ведь используется та же самая логика. Вы не находите ее удивительной?

Парадоксально, но оба 3-их утверждения на самом деле являются истинными. Кассир действительно пользуется частью того же самого математического аппарата, что и квантовая механика. «Мадока» действительно эксплуатирует один из приемов, популярных в постмодерне. Вся проблема в том, что использование идентичных инструментов далеко не всегда приводит к идентичному результату. Лопатой можно выкопать канаву, а можно залепить кому-то по голове. Однако логика «Ответов» неявно предполагает, что всегда.

Набор типологических признаков на самом деле определяет только выразительную форму произведения, а не то, что делает его постмодернистским. Для последнего обязательно разрушение смысла. Таким образом, в лучшем случае мы можем сказать, что в одном из аспектов «Мадока» походит на некоторые произведения постмодерна. Но не более того.

Дополнительные источники

На тот случай, если вы все же решились взяться за дело всерьез.

Фундаментальная работа, превратившая культурные аспекты постмодернизма в философскую доктрину. Для последователей направления ее авторитет в этом качестве непререкаем. Книга была переведена на русский еще в 1998 г. и ее текст несложно найти в Интернете. Качество перевода вполне сносное.

Основной предмет исследования — легитимность знаний. То есть не доступность, непротиворечивость, доказательность или подверженность практическим опытом. А именно легитимность: как и когда знание становится признанными обществом в целом, слоями общества или отдельными его представителями. И путь признания оказывается ухабистым. Если даже в некоторый момент ничего не предвещает сомнений в незыблемости очередной истины, то в последствии рождаются сомнения, вызванные даже не изменением отношения общества к конкретному предмету, а внутренним состоянием самого общества.

Первая треть книги самая тяжелая для восприятия, в ней автор исследует понятие легитимности. Чем ближе к завершению, тем большее внимание уделяется прикладным вопросам. В некоторый момент автор вспоминает о существовании других мыслителей, вступает в ними в полемику и последняя часть читается залпом. По крайней мере хорошо знакомому с предметом.

Обзорная статья по предмету, аккуратно описывающая его историю и современное состояние. С тщательно подобранными отсылками, позволяющими получить представление об основных вопросах и темах, но при этом не превращающими их в ассортимент несвязанных мнений непредсказуемого качества.

Автор не особо заботится о способности читателя разобраться в изложенном, выступая на основании презумпции его (читателя) безусловного владения предметом. Скорее конспект для эксперта, чем руководство для новичка. Однако последнему как раз будет полезен в качестве комментированного списка литературы. То есть примерно тем, чем я пытаюсь заниматься в этом разделе, только у него на несравнимо более высоком уровне.

Отличная статья, предполагающая некоторую общефилософскую подготовку читателя, но не в этой конкретной области.

Вообще я бы вам посоветовал организовать чтение в порядке, обратном приведенному в разделе. Начните с последней статьи, затем усугубите предыдущей, и в завершение отполируйте самой первой (книгой). Естественно, перемежая всем тем, с чем вы столкнетесь в процессе.

Русскоязычные источники

— РАСКРЫТЬ —
Я обращусь к работе, находящейся достаточно высоко в списке Гугл по запросу «Постмодерн в аниме». Она принадлежит младшему научному сотруднику Института философии РАН, опубликована в ведущем рецензируемом научном издании и указывает в своих заглавных данных упомянутый Институт.

Нарисованная — от руки или при помощи цифровых технологий — реальность является важной частью популярной культуры и имеет много жанров.
Ibid. Далее все цитаты по упомянутой работе.

Непонятно, почему автор решил ограничиться именно «нарисованной» реальностью. Для дальнейшего обсуждения в ней нет никакого принципиального отличия от, например, кукольной анимации, которая не создана ни «от руки», ни «при помощи цифровых технологий».

Для массовой культуры наиболее важны анимационные фильмы, анимационные сериалы и комиксы, которые имеют огромную популярность и стали частью интеллектуального канона анализа теории культуры.

Если автор решил перечислить форматы показа, то непонятно, почему он решил ограничиться фильмами и сериалами и не упомянул, например, оригинальную видео анимацию (ОВА) или ставшие экстремально популярными в последние годы видео клипы.

Манга — это комиксы, выполненные в специфической графической манере, которая была разработана в Японии.

Слово «разработана» предполагает сознательный процесс разработки и наличие коллектива или отдельного разработчика. Однако мне ничего не известно о существовании подобных.

Аниме — это мультипликационная продукция в той же [манга] стилистике, которая может быть экранизацией определенной манги, а может быть и независимым произведением.

Если автор решил заняться перечислением типов оригинала, то кроме манги или независимого произведения они также могут быть ранобэ, компьютерной игрой и многими-многими другими.

японских манги и аниме

Оба слова предполагают «японские». Иначе мы можем говорить только о подражании их стилю. Если автор решил сделать намек на последнее, то стоило обозначить более явно.

продукт приобретает общемировое значение в рамках теории глобализации

Продукт приобрел общемировое значение не только «в рамках теории», но также без всякой «теории».

One-Punch Man (2015–2019) — необычное аниме. История экранизации одноименного веб-комикса автора, настоящее имя которого неизвестно, работающего под псевдонимом «ONE», нетипична для индустрии… Как правило, создатели подобных любительских проектов не находят возможностей экранизации в формате полнометражного анимационного фильма или аниме-сериала.

Если автор изучит истории создания тех аниме (их очень много), которые в базе данных MyAnimeList обозначены как «Source: Original», то в значительном числе случаев он найдет очень похожую историю.

Японские студии предпочитают работать с хитами продаж, которые выпускаются большими тиражами в периодических печатных изданиях (Tze-Yue, 2010: 6–8).

Японские студии ничего не «предпочитают». Просто издатель «хитов продаж» нанимает студию для экранизации одной из своих работ с целью еще большего увеличения ее продаж. Желаете заработать денег? Вперед! Не желаете? Десятки других уже выстроились в очередь.

На этом я, пожалуй, остановлюсь.

[Все переводы, где не указан их автор, выполнены мной.]
Ключевые слова: #Аниме #Постмодерн #Постмодернизм #Модерн #Деконструкция #Безумие #Постапокалипсис #Инцест #Эклектика #Скептицизм #Рационализм #Прагматизм #Философия #Этимология

Примечания

Предполагаю, что читатель забрел на эту страницу ради аниме. Чтобы поскорее добраться до самого важного и желая не перегружать основной текст, я вынес в данный раздел примечания, пояснения и цитаты. Постарайтесь не пропускать ссылок, их содержание является полноценной частью статьи (и занимает треть её объема).

[1]
Modern architecture died in St Louis, Missouri on July 15, 1972 a 3.32 pm (or thereabouts) when the infamous Pruitt-Igoe scheme, or rather several of its slab blocks, were given the final coup de grace by dynamite…
Современная архитектура [модерна] умерла 15 июля 1972 г. в городе Сент-Луисе, Миссури в 15:32 (или около того), когда печально известная идея Пруитт-Айгоу, или, точнее, построенные благодаря ей многоквартирные дома, получили окончательный удар милосердия порцией динамита.
Charles Jencks, «The Language of Post-Modern Architecture», 1977.
В середине 1960-х квартал Пруитт-Айгоу, построенный в том числе на принципах иконы модерна Ле Корбюзье, влияния которого не избежала и советская архитектура, превратился в гетто. После многочисленных безуспешных попыток улучшить криминогенную ситуацию было принято решение очистить территорию как от ее обитателей, так и строений. На смену модернистской архитектуры пришел постмодерн.
I like elements which are hybrid rather than «pure,» compromising rather than «clean,» distorted rather than «straightforward,» ambiguous rather than «articulated,» perverse as well as impersonal, boring as well as «interesting,»
conventional rather than «designed,» accommodating rather than excluding, redundant rather than simple, vestigial as well as innovating, inconsistent and equivocal rather than
direct and clear. I am for messy vitality over obvious unity.
Мне нравятся элементы, когда они больше гибридные, чем «простые», компромиссные, а не «рафинированные», искривленные, а не «прямолинейные», двусмысленные, а не «однозначные», извращенные, как и безликие, надоедливые, как и «занятные»… Я за беспорядочную жизнеспособность, а не за банальное единство.
Robert Venturi, «Complexity and Contradiction in Architecture», 1966 a.k.a. «Gentle Manifesto».
Знаменитое здание Центра Stata Массачусетского технологического института было построено по проекту архитектора Фрэнка Гери в 2004 г.
the Stata is always going to look unfinished. It also looks as if it’s about to collapse. Columns tilt at scary angles. Walls teeter, swerve, and collide in random curves and angles. Materials change wherever you look: brick, mirror-surface steel, brushed aluminum, brightly colored paint, corrugated metal. Everything looks improvised, as if thrown up at the last moment. That’s the point. The Stata’s appearance is a metaphor for the freedom, daring, and creativity of the research that’s supposed to occur inside it
Stata всегда будет выглядеть недостроенным. Кажется, что он вот-вот рухнет… Стены качаются, заваливаются и сталкиваются, следуя случайным кривым и углам. Покрытие меняется, куда бы вы ни посмотрели: кирпич, сталь с полированной поверхностью, матовый алюминий, яркая краска, гофрированный металл. Все выглядит так, словно добавлено в самый последний момент.
В 2007 г. Институт подал иск против Гери, обвинив его в «предоставлении некачественных дизайнерских услуг и чертежей».
soon after its completion in spring 2004, the center’s outdoor amphitheater began to crack due to drainage problems, the suit says. Snow and ice cascaded dangerously from window boxes and other projecting roof areas, blocking emergency exits and damaging other parts of the building, according to the suit. Mold grew on the center’s brick exterior, the suit says, and there were persistent leaks throughout the building.
Вскоре после завершения весной 2004 г. открытый амфитеатр Центра начал трескаться из-за проблем с дренажем… снег и лед падают с крыши и оконных выступов, блокируя аварийные выходы и повреждая другие части здания… на кирпичном фасаде образовалась плесень и по всему зданию постоянно происходит утечка воды.
O quam cito transit gloria mundi…
[2]
…некоторые «убежденные» сторонники какой-либо из точек зрения, интерпретации, модели и т. п. всерьез утверждают, что им известно, как все обстоит «на самом деле», что нечто уже давно «найдено», «установлено», «доказано»; однако в данном случае мы имеем дело не с чем иным, как с «монополизацией» истины, «авторитаризмом» и «антидемократией» в области духовной культуры, против чего, например, активно выступал П. Фейерабенд со своим «эпистемологическим анархизмом».
Конечно, концепция П. Фейерабенда также не является «единственно верной», но она, по крайней мере, не претендует на такого рода статус, а является всего лишь методологическим принципом разрушения интеллектуального догматизма и «самодовольства».
[3]
postmodernism evolved in the past half-century from a specific artistic style concept to a notion of very general social and cultural significance.
За последние полвека постмодернизм эволюционировал от концепции конкретного художественного стиля до понятия общего социального и культурного значения.
Richard Shusterman, op. cit.
The term “postmodernism” first entered the philosophical lexicon in 1979, with the publication of The Postmodern Condition by Jean-François Lyotard.
Термин «постмодернизм» впервые появился в философском лексиконе в 1979 г. после публикации книги «Состояния постмодерна» Жана-Франсуа Лиотара.
Да, постмодерн родился как описание культурных явлений (то, что обозначается термином «постмодернизм») и только значительно позже развился в концепцию объективных общественных процессов (собственно «постмодерн»). По этой причине ранние авторы и основоположники направления имеют склонность больше обсуждать области, непосредственно связанные с их профессиональной деятельностью, чем социальные явления. Некоторые из них даже не пользуются словом «постмодерн» (иногда совершенно сознательно, основываясь на личных предпочтениях) и его производными. Что несколько затрудняет работу потенциального исследователя.
[4]
PERHAPS the clearest and most certain thing that can be said about postmodernism is that it is a very unclear and very much contested concept…
Its very meaning, scope, and character are so vague, anbiguous, and deeply contested that it has been challenged as a pernicious, illegitimate nonconcept.
Наверно самое определенное и однозначное, что можно сказать о постмодернизме — это то, что он является очень неясной и очень спорной концепцией…
Само его содержание, предмет и характер настолько расплывчаты, двусмысленны и глубоко спорны, что направление критикуют как пагубное, незаконное не-понятие.
Richard Shusterman, op. cit.
Юрген Хабермас в карикатуре
[5]
Гегель был первым философом, разработавшим четкую концепцию модерна. Мы должны обратиться к нему, если желаем понять внутреннюю связь между модерном и рационализмом…
Jürgen Habermas, Der philosophische Diskurs der Moderne, 1985.
После того, как прочитал наверно в 10-й раз, что именно Хабермас был тем, кто сформулировал связь между модерном и рационализмом, я решил, что в этом месте должна быть именно его цитата именно из той главы той работы, на которую все ссылаются. Не судите строго, выбрал самую внятную.
Хабермаса сложно обвинить в склонности к постмодерну: можно считать, что он сделал научную карьеру на его отрицании и считал своим личным врагом Жака Деррида, которого как раз в подобных симпатиях дружно подозревают. В то же самое время
He saw science and rationality in the capitalistic being an enemy of humans, improvising their cultural lives and aggravating pathological forms.
Он [Хабермас] видел науку и капиталистический рационализм как врагов человечества, определяющих его культурную жизнь и усугубляющем патологические формы его существования.
Источничек еще тот, но уж больно хлесткая формулировка, не мог отказать себе в удовольствии ее воспроизвести, да и вроде бы не противоречит остальным. За подобную в отношении себя любой уважающий себя постмодернист отдал бы последнюю рубашку. Что тут сказать? Современный модерн уже не торт и при таких-то настроениях нет ничего удивительного, что постмодерн родился именно в его недрах. Тем более, что
🙡
В среде постмодернистов сама идея отрицания постмодерна считается очень постмодернистской.
[6]
В отличие от классической традиции, фундированной презумпцией онтологической гарантированности смысла, постмодернизм констатирует, что, по формулировке Делёза, «мир смысла имеет проблематический статус». Сколь радикальным, столь же и естественным следствием этой установки является оказавшаяся фундаментальной для постмодернизма идея тотального семантического хаоса, обозначенная в свое время Кристевой как уверенность в «бессмысленности Бытия»…
По оценке Фуко, современный менталитет характеризуется тотальным отсутствием «веры в смысл», ибо все то, что наивно полагалось источником семантической определенности, демонстрирует «разреженность, а вовсе не нескончаемые щедроты смысла».
М.А. Можейко, «Постмодернистская чувствительность», Новейший философский словарь / Ред. А.А. Грицанов, 2003.
[7]
The triumph of the West, of the Western idea, is evident first of all in the total exhaustion of viable systematic alternatives to Western liberalism…
What we may be witnessing is not just the end of the Cold War, or the passing of a particular period of postwar history, but the end of history as such: that is, the end point of mankind’s ideological evolution and the universalization of Western liberal democracy as the final form of human government.
Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив… То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления.
Фрэнсис Фукуяма, «Конец истории?», The National Interest, 1989. Пер. журнала «Вопросы философии».
Показательно, что собственные убеждения Фукуяма не продержались сколько-нибудь зна́чимый промежуток времени. Уже к середине первого десятилетия 2000-х он стал делать заявления о том, что его «просто неправильно поняли».
[8]
Александр Дугин выдвигает другую версию:
Что же предлагает парадигма постмодерна?.. «Иными словами, нам [людям постмодерна] скучно. Не то, чтобы «модерн был неправ». Нам безразлично, прав «он» или нет. Нам просто скучно. Это нам надоело».
И не он один:
Если модерн собирал всё к одному знаменателю, разрешая многообразие и потом собирая его рациональностью, то постмодерн говорит: «Всё, ничего не собираем, всё распускаем».
И другие:
Забавно видеть почти дословно совпадающие формулировки, особенно у Дугина и «Открытого Университета». В результате традиционалист Дугин, коммунист Кургинян и либералы «Открытого Университета» в этом вопросе практически неразличимы. Может быть в консерватории что-то не то?
Хлестаков. У меня легкость необыкновенная в мыслях.
Н.В. Гоголь, «Ревизор», 1835.
[9]
Postmodern architecture is also more cautious about the uses technology can be put to and more sceptical about the merits of industrialization. Whereas mechanization was jubilantly celebrated by the modernists for its exactitude – see Le Corbusier’s tirade against imperfect artisanal goods, cited above – its ability to dispel the stuffy aura of the past and to launch a fresh, disenchanted modern world, postmodernists are less optimistic. The world post-Auschwitz, postHiroshima, knows too much about the terrors of abstraction and instrumentalization. A dislocated, disembodied relation to the world results in people becoming figures to be ‘processed’ or materials to be ‘recycled’. (Alain Resnais’s documentary film, Night and Fog (1956), on the Nazi concentration camps, contains some of the most graphic evidence of the results of such abstraction. People are reduced to spare parts – divided up, sorted into piles: hair for stuffing cushions, skin for soap and lampshades.)
В то время как модернисты с ликованием встречали наступление эпохи механизации, приветствуя ее надежность… ее способность выбраться из душной атмосферы прошлого и построить новый современный мир без иллюзий, постмодернисты были настроены куда менее оптимистично. Мир после Освенцима и Хиросимы слишком хорошо знаком с ужасами абстракции и прагматизма. Вывернутое отношение к реальности, не учитывающее человеческого существования, приводит к тому, что люди становятся предметами, подлежащими «обработке», или материалами, подлежащими «переработке».
(Документальный фильм Алена Рене «Ночь и туман» (1955) о нацистских концлагерях содержит некоторые из наиболее наглядных свидетельств результатов такой абстракции. Люди превращаются в анатомические органы — расчленяются, сортируются по брикетам: волосы для набивки подушек, жир для мыла и кожа для абажуров).
Знание больше не является субъектом, оно ему служит; единственная (но очень значительная) его легитимность в том, чтобы давать возможность нравственности стать действительностью.
Жан-Франсуа Лиотар, «Состояние постмодерна», 1979. Пер. Н.А. Шматко.
[10]
«Стоп-стоп, — прервет меня пытливый читатель, — это совсем не то, чему меня учили». И будет абсолютно прав. Идеи и принципы постмодерна рутинно отдаются на откуп представителям лагеря модерна, к которому в подавляющей степени относится как западная, так и российская философия и публичная критика. Которые постмодерн не понимают, не признают и, совершенно не скрываясь, не любят. И заменяют беспристрастное изложение домыслами и байками.[8]
Научное [знание] задается вопросом о законности нарративных высказываний и констатирует, что они никогда не подчиняются аргументам и доказательствам. Оно относит их к другой ментальности: дикой, примитивной, недоразвитой, отсталой, отчужденной, основанной на мнении, обычаях, авторитете, предубеждениях, незнании, идеологии… В лучшем случае, в эту темноту обскурантизма пытаются впустить луч света, цивилизовать, обучить, развить…
Его признаки известны. Свидетельство тому — вся история культурного империализма, начиная с первых шагов Запада.
Жан-Франсуа Лиотар, op. cit.
На самом деле представителей модерна можно понять, было бы странно любить тех, кто провозгласил целью твое уничтожение.
Она производит прежде всего своих собственных могильщиков.
К. Маркс и Ф. Энгельс, «Манифест Коммунистической партии», 1848. Пер. ИМЛ.
Но и нам еще более странно полагаться на мнение заинтересованной стороны, чье само существование прямо зависит от результатов разрешения конфликта. При этом проявляется странная закономерность: чем меньший пиетет индивидуум испытывает к постмодерну, тем больше у него шансов стать его глашатаем.
Такое впечатление, что логика здесь примерно следующая: «Ох, да, этот действительно немного поехал на почве негатива, но хотя бы что-то может сказать. Пускай говорит полную глупость, но хотя бы не молчит». Умберто Эко: «уничтожение [прошлого] ведет к немоте». Постмодерн уничтожает свое прошлое, то есть модерн, и в наказание лишается голоса.
[11]
Деконструкционистская логика, которая, по мысли Деррида, сама себя развертывает, обычной логике не подчиняется и к обычной логике не приводима: ее цель, как мы могли убедиться, выявить те элементы, которые исключаются из сокровищницы нашего интуитивного сознания, когда мы упаковываем свой опыт в рамки логического знания, лишаясь тем самым креативных ресурсов самой логики.
Н.С. Автономова, «Философский язык Жака Деррида», Российская политическая энциклопедия, 2011.
[12]
Derrida and deconstruction are routinely associated with postmodernism, although like Deleuze and Foucault, he does not use the term and would resist affiliation with «-isms» of any sort.
[Автор термина] Деррида и деконструкция рутинно ассоциируются с постмодернизмом, хотя, как и Делёз и Фуко, он избегает употребления последнего и сопротивляется ассоциации термина с любыми «-измами».
Gary Aylesworth, op. cit.
For art, the orgy of modernity consisted in the heady deconstruction of the object and of representation.
В области искусства оргия модерна заключалась в поспешной деконструкции объекта и его репрезентации.
Обратите внимание, никакой не постмодерн, а самый что ни на есть модерн.
[13]
Кажется, что мы обязаны отныне довольствоваться лишь бесконечной ретроспективой, тем, что предшествовало нам… Цитирование, симуляция, ре-апроприация — все это не просто термины современного искусства, но его сущность, так как оно с большей или меньшей степенью игрового начала или кича заимствует все формы близкого или далекого прошлого, и даже формы сугубо современные. Рассел Коннор назвал это «обмороком современного искусства».
[14]
В сцене «Проезд Льюиса Кэрролла» цитируются 2 задачи из его книги «Символическая логика, или Безупречная бессмыслица» (1890). 1-я — о котенке (#37) и 2-я, приведенная в иллюстрации, — о рыбе (#50). В диалог внесены исправления, чтобы привести его в соответствие с оригинальным текстом Кэрролла (использован перевод Ю.А. Данилова).
Несмотря на кажущуюся бессмысленность, на вопрос «Какой вывод?», высказанный «мадемуазель Эмили Бронте», имеется ответ, построенный по законам формальной логики: «Ни одна большая рыба не бывает недоброй по отношению к детям».
[15]
Иллюстрации Chua, Годара, Crawford и Лемтыбожа, включенные в статью, являются скорее шутками на обсуждаемую тему, чем полноценными иллюстрациями ее положений.
  1. Схема Mel Chua часто приводится в статьях о постмодерне. Chua излагает вульгарное понимание «разрушение смысла» как его полное отсутствие. На самом деле направление разрушает не любой, а только навязываемый смысл, построенный по формальным критериям и игнорирующий реальность.
  2. В первую очередь из-за его интертекстуальности, фильм Жан-Люка Годара «Уикенд» (1967) нередко рассматривается исследователями в качестве представителя постмодерна. Приведенная сцена, кроме собственно цитирования Кэрролла, содержит комплект типологических признаков направления:
    эклектика, где «научный» текст звучит из уст автора женского романа,
    ироничный взгляд на поведение героев,
    кажущаяся бессмыслица текста и
    ее деконструкция в реальную логическую задачу.
    Однако у Годара отсутствует обязательный элемент постмодерна — разрушение смысла. Сцена его не демонстрирует, скорее наоборот, реакцию не отличающегося особо высоким уровнем культуры героя на логику вопроса.[14] Что вполне укладывается в левую, а, значит, модернистскую идеологию режиссера.
    Таким образом сцена эксплуатирует эстетику, но не философию направления. (Например, в эссе Mina Tham, «Weekend», Winona State University, 2020 вместо слова «постмодерн» используется словосочетание «техника постмодерна».)
  3. Карикатура Michael Crawford шаржирует смыслы, существующие исключительно в воображении неподготовленного зрителя. К постмодерну она имеет самое отдаленное отношение. Предмет критики направления совершенно другой — это представления, сформировавшиеся у человеческой цивилизации в эпоху модерна. Подчиняющиеся законам логики, одобренные научным сообществом и общественным сознанием. И все равно разрушающие основы человеческого существования.
  4. Рисунок Павлика Лемтыбожа пародирует логику деконструкции. Однако деконструкция в постмодерне не имеет конструктивной логики. Новые смыслы деконструкции — исключительная прерогатива модерна. Так что логику деконструкции как типологический признак постмодерна высмеивать нет никакого смысла.
[16]
Следующую «китайскую» мудрость ни один разумный человек не назовет нерациональной или неконструктивной:
Если кто-то сделал тебе плохо, не кидайся в бой и не спеши мстить, просто сядь на берегу реки и жди пока труп обидчика проплывет мимо…
[17]
Упрощая до крайности, мы считаем «постмодерном» недоверие в отношении метарассказов… Нарративная функция теряет свои функторы: великого героя, великие опасности, великие кругосветные плавания и великую цель.
Жан-Франсуа Лиотар, op. cit.

Marple-268

Опубликовано 10 ноября 2020 г.
Последние изменения 31 октября 2022 г.
См. Соглашение пользователя.